Корзина
2 отзыва
+7
981
774-32-29
+7
978
781-44-07
Республика КрымБахчисарайул. Миндальная, 14298400
Наличие документов
Знак Наличие документов означает, что компания загрузила свидетельство о государственной регистрации для подтверждения своего юридического статуса компании или индивидуального предпринимателя.
Корзина
Масло виноградной косточки VIVO (1-й холодный отжим) и мука от крупнейшего производителя в РФ

Фитохимические компоненты, преимущества для здоровья и промышленное применение виноградных косточек. Краткий обзор

Фитохимические компоненты, преимущества для здоровья и промышленное применение виноградных косточек. Краткий обзор

Детальная научная статья о компонентах виноградной косточки Описаны фармакологические свойства: анти-диабет, антиоксидантные, анти-тромбоциты, анти-холестерин, анти-воспаление, против старения, антимикробные, противоопухолевые + промышленное применен

Виноград является одним из наиболее широко выращенных фруктов, который используется для виноделия со времен древнегреческой и римской цивилизаций. Косточки винограда представляют собой сложную матрицу, содержащую 40% волокон, 16% масла, 11% белков и 7% сложных фенолов, таких как дубильные вещества. Виноградные косточки являются богатыми источниками флавоноидов и содержат мономеры, димеры, тримеры, олигомеры и полимеры. Мономерные соединения включают (+) - катехины, (-) - эпикатехин и (-) - эпикатехин-3-О-галлат. Исследования показали, что косточки винограда обладают широким спектром фармакологических свойств против окислительного стресса. Их потенциальная польза для здоровья включает защиту от окислительного повреждения и антидиабетические, антихолестериновые и антитромбоцитарные функции. Признание таких преимуществ проантоцианидинов для здоровья привело к использованию виноградных косточек в качестве пищевой добавки для потребителей. В этом документе обобщаются исследования фитохимических соединений, фармакологических свойств и промышленного применения виноградных семян.

Введение

Виноград является одним из наиболее широко выращиваемых фруктов, а общее производство винограда во всем мире составляет около 60 миллионов тонн (1) (тут и далее обозначает ссылку на источник). Основными производителями винограда являются США, Китай, Италия и Франция (1). Виноград бывает разных видов: виноград со съедобными косточками, без косточек, виноград столовый, винный и изюмный виноград (2). Виноград Северной Америки (Vitis labrusca и Vitis rotundifolia), европейский виноград (Vitis vinifera) и французские гибриды являются основными видами винограда (2).

Виноград использовался для виноделия со времен древнегреческой и римской цивилизаций (3). В процессе виноделия на 1 кг переработанного винограда получают более 0,3 кг твердых побочных продуктов (4). Grape marc является основным побочным продуктом, на который приходится около двух третей твердых веществ (4). Виноградный побочный продукт состоит из виноградных шкурок (50%), косточек (25%) и стеблей (25%) (4). Поэтому виноградные косточки являются промышленным побочным продуктом винодельческого процесса. Хотя виноградные косточки являются относительно недорогим источником антиоксидантных соединений (5), они составляют 38-52% сухого вещества (6). Если экстракты из косточек не производятся, то они рассматриваются как отходы и, по оценкам, в промышленном  производстве на 100 кг влажных остатков приходится 10-12 кг виноградных косточек (1).

В последние годы экстракт виноградных косточек становится все более популярным на рынке как пищевая добавка, особенно в Австралии, Корее, Японии и США (7). Это объясняется тем, что виноградные косточки богаты фенольными соединениями (8) и имеют потенциально благоприятные последствия для здоровья человека, например, такие как защита от язв желудка (8,9). Сообщается, что в косточках винограда присутствуют очищающие  супероксидные радикалы (10). Косточки винограда богаты флаваном-3-олом, включая проантоцианидины и катехины (8). Они содержат высокую концентрацию полифенольных проантоцианидинов, которые являются олигомерами блоков флавана-3-ола, включая катехин и эпикатехин (11). Проантоцианидины, которые принадлежат к конденсированным танинам, присутствуют как процианидины и продельфинидины в виноградных семенах и шкурах (12). Процианидины и продельфинидины извлекаются из косточек и шкурок при ферментации в вино (12). Антоцианы и проантоцианидины играют значительную роль в стабильности, вкусе и цвете красных вин (13). Простейшими проантоцианидинами являются димерные проантоцианидины с 4-8 связанными мономерами (14).

Поэтому целью этой работы есть обобщение фитохимических компонентов, фармакологической активности и промышленного применения виноградных косточек. Мы надеемся, что эта работа станет ценным справочным ресурсом, обеспечивающим полезное вдохновение для будущих исследований.

 

Фитохимические соединения в виноградных косточках

Косточки винограда содержат белок (11%), волокно (35%), минералы (3%) и воду (7%) (15). Кроме того, содержание липидов в косточках винограда колеблется от 7 до 20% (15). Содержание масла в виноградных косточках традиционно экстрагируется с использованием механических методов или органических растворителей (4). При механической экстракции получается более низкий выход, хотя качество продукта превосходит. В то время как экстракция органическим растворителем дает более высокий выход, для этого требуется восстановление растворителя путем дистилляции, а конечный продукт содержит следы остаточного растворителя (4). При этом сверхкритический метод рассматривается как перспективный метод, который может давать такое же количество и лучшее качество выхода масла, как экстракция механических и органических растворителей (4). Холодное прессование используется для извлечения масла из виноградных косточек без химической или тепловой обработки (16). Хотя холодное прессование обычно дает более низкий выход по сравнению с другими обычными экстракциями растворителя, оно помогает удерживать больше биологически активных компонентов и является более безопасным, поскольку в массе виноградных косточек нет растворимых остатков (15).

Было проведено несколько исследований на виноградных косточках, чтобы определить их биоактивные соединения (8,17,18,19,20,21). Экстракты виноградных косточек содержат гетерогенную смесь мономеров (5-30%), олигомеров (17-63%) и полимеров (11-39%), состоящих из проантоцианидинов (22). Проантоцианидины являются основным соединением в экстрактах виноградных косточек (23). Красный цвет и вяжущий вкус экстрактов виноградных косточек можно отнести к проантоцианидинам. Однако более высокие концентрации проантоцианидинов могут влиять на сенсорные и цветовые свойства продукта (24).

Исследования сообщают, что общие фенолы (эквивалент галоиновой кислоты (GAE)), полные флавоноиды (эквивалент катехина (CE)), эквивалент катехина (CE) и проантоцианидины (эквивалент цианидина (CyE)) в экстрактах красных виноградных косточек составляют 8,58 г /100 г сухого вещества (DM), 8,36 г/100 г DM, 6,41 г/100 г, DM и 5,95 г/100 г DM, соответственно. Другое исследование (26) подтверждает, что общее содержание фенола и общее содержание флавоноидов в виноградных семенах Ahmeur Bouamer составляют 265,15 мг GAE / г сухой массы и 14,08 мг эквивалента катехина (CE) / г сухой массы, соответственно.

В исследовании, проведенном на 26 образцах шести белых сортов винограда и 44 из четырех красных сортов винограда из разных районов Кастилья-Ла-Манча, Испания, Родригесом Монтейлегре и другими (8) сообщается, что было показано, что семена винограда содержат катехин, эпикатехин, эпикатехин галлат, протокатехиновую кислоту, процианидин B1, процианидин B2, процианидин B3 и процианидин B4. Небольшие количества галиевой кислоты и протокатехиновой кислоты также присутствовали в семенах винограда (8).

Аналогичным образом, другое исследование, проведенное Escribano-Bailon и другими (17) показывает, что основными составляющими виноградных семян V. vinifera (Tintal del pais) были (+) - катехин (11%), за которым следуют (-) - эпикатехин (10%), (-) - эпикатехин-3-O -галата (9%), эпикатехин-3-О-галлат- (4β → 8) -катехин (B1-3-O-галлат) (7%) и эпикатехин- (4β → 8) -эпикатехин (димер B2) 6%). Эти результаты сходны с предыдущим исследованиям, проведенным на полифенолах косточек винограда из других виноградных сортов на греческих островах (21,27,28). Исследования также сообщают, что общее содержание фенолов в косточках винограда составляет от 325 до 812 мг/г эквивалентов галловой кислоты.

Существует 14 димерных, 11 тримерных процианидинов и 1 тетрамерный процианидин, которые были идентифицированы из косточек винограда (18). В исследовании, в котором изучалось количество флавана-3-олов в семенах 17 сортов винограда, выращенных в Онтарио, Канада с использованием высокоэффективной жидкостной хроматографии (HPLC), Фулеки и Рикардо да Силва (18) зафиксировали присутствие мономеров ( +) - катехин, (-) - эпикатехин-3-О-галлат и (-) - эпикатехин. Значительные количества высокополимеризованных процианидинов также были найдены в виноградных косточках (18).

Габетта и другие (19) документировали наличие мономеров, димеров, тримеров, тетрамеров, пентамеров, гексамеров, гептамера и их галлатов в виноградных косточках. Исследование Фрейте и других (30) получили несколько фракций олигомерных и полимерных процианидинов из виноградных косточек с использованием гель-хроматографии. Некоторые авторы (30) также идентифицировали несколько производных флаван-3-ола виноградных косточек и фенольных кислот, включая протокатехические, кофейные кислоты, тример эпи- (4β-8 или 6) -эпи- (4β-6 или 8) -эпи, тример кат - (4α-8) -эпи- (4β-8) -эпи и тримера cat- (4α-8) -эпи- (4β-6) -кат.

Некоторые факторы, такие как разнообразие виноградарские, винодельческие и экологические, могут влиять на концентрацию фенольных соединений в винограде (8). Эпикатехин, (+) - катехин и галловая кислота были основными фенольными соединениями, обнаруженными в семенах мускатного винограда (20). Пастрана-Бонилья и другие (20) сообщили, что концентрация эпикатехина, (+) - катехина, галловой кислоты, общего антоцианина и общего количества фенолей в семенах винограда мускадина составила 1299 мг/100 г свежего веса (FW), 558 мг/100 г FW, 6,9 мг/100 г FW, 4,3 мг/100 г FW и 2179 мг/г ГАЕ соответственно.

 

Фармакологические свойства

Проантоцианидины присутствуют в значительных количествах в семенах винограда и привлекают внимание потребителей из-за их потенциального воздействия на здоровье (31). Показано, что проантоцианидины in vitro проявляют сильную антиоксидантную активность и продуцируют реакционно способный кислород и азот, модулируют иммунную функцию и активацию тромбоцитов и продуцируют вазорелаксацию, вызывая высвобождение оксида азота (NO) из эндотелия (31). Кроме того, проантоцианидины также ингибируют прогрессирование атеросклероза и предотвращают увеличение концентрации холестерина липопротеинов низкой плотности (LDL) (32).

Анти-диабет

Монтагут и другие (33) в своих исследованиях сообщают, что самки крысы Wister, обработанные экстрактом процианидина 25 мг виноградных косточек/кг массы тела в день в течение 30 дней, имели улучшенную оценку модели гомеостата - индекс резистентности к инсулину, сопровождающийся подавлением праймеров Glut4, Irs1 и Pparg2 в брыжейке белой жировой ткани (WAT), предполагая, что процианидин виноградных косточек имеет положительный долгосрочный эффект на гомеостаз глюкозы.

Другое исследование, проведенное этими же авторами (34), продемонстрировало, что олигомерные структуры экстрактов процианидинов виноградных косточек активируют рецептор инсулина, взаимодействуя и индуцируя аутофосфорилирование рецептора инсулина, чтобы стимулировать поглощение глюкозы.

Антиоксидантные свойства

Для оценки антиоксидантной способности фенольных соединений из виноградных косточек использовались различные методы, включая метод 1,1-дифенил-2-пикрихидразил (DPPH) и поглощающую способность кислорода (ORAC). Пудел и другие (35) показывают, что антиоксидантная способность экстракта виноградных косточек с использованием DPPH варьирует от 17 до 92 ммоль антиоксидантного эквивалента  (TE)/г. В то время как метод ORAC составлял 42 ммоль TE/г (35). Пастрана-Бонилья и др. (20) продемонстрировали, что антиоксидантная способность была самой высокой в виноградных косточках (281 мкМ антиоксидантной способности Trolox (TEAC) / г FW), за которой следовали листья (236 мкМ TEAC / г FW), шкурки (13 мкМ TEAC / г FW) и целлюлозы (2,4 мкМ TEAC / г FW), что свидетельствует о том, что экстракты виноградных косточек являются перспективными антиоксидантами для пищевой добавки. Аналогичным образом, в двух исследованиях (36,37) также подтверждена антиоксидантная активность экстракта виноградных косточек с использованием методов линолеата β-каротина, перекисного окисления линолевой кислоты, DPPH и фосфомолибдена.

Пугрос и другие (38) сообщили, что экстракты процианидина виноградных косточек модулировали экспрессию антиоксидантных систем, предполагая, что экстракты процианидина виноградных косточек могут улучшить статус клеточного редокса через пути синтеза глутатиона. Другое исследование, проведенное Гуо (39) сообщили, что процианидины виноградных косточек обеспечивают защитный эффект против токсичности, вызванной этанолом, в клетках мозга мыши. Винсон (40) сообщает, что добавление экстрактов проантоцианидинов виноградных косточек 50 мг/кг и 100 мг/кг у хомячков уменьшало образование пенных клеток на 50% и 63% соответственно. Развитие пенных клеток является показателем ранних стадий атеросклероза (40). В рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании Преус (41) сообщает, что добавление экстрактов виноградных косточек и проантоцианидинов и полиникотината хрома у участников с гиперхолестеринемией, через два месяца значительно снизило концентрации общего холестерина, окисленного  LDL и  LDL.

Анти-тромбоциты

Исследования показавыют, что экстракты виноградных косточек проявляют действие против тромбоцитов (42). Олас (42) сообщает, что экстракты виноградных косточек (5-50 мкг/мл) показали снижение агрегации тромбоцитов, адгезию и образование супероксидного аниона. Кроме того, авторы (42) также обнаружили, что экстракт виноградных косточек более эффективен, чем чистый раствор ресвератрола при восстановлении процессов тромбоцитов.

Анти-Холестерин

Сетин и другие (43) исследовали, что не было значительных изменений в уровнях супероксиддисмутазы и каталазы крыс, дополненных экстрактами виноградных косточек при введении метотрексата (МТХ). Авторы (43) предположили, что добавка экстракта виноградных косточек может быть защищена от окислительного повреждения, вызванного MTX, который используется в качестве цитотоксического химиотерапевтического средства (44).

В течение 12-недельного срока использовались дозы добавок, содержащих 0,1, 200 или 400 мг экстракта виноградных косточек применительно к 61 здоровому субъекту с уровнем холестерина LDL от 100 до 180 мг/дл, авторы (45) сообщили, что группа 200 мг и 400 мг сообщила о значительном снижении LDL (MDA-LDL), модифицированном малондиальдегидом, по сравнению с исходным уровнем через 12 недель (p = 0,008 и 0,009 соответственно). MDA-LDL участвует в патогенезе артериосклероза (46).

В исследовании о влиянии добавления одной высокожирной пищи с 300 мг экстракта виноградных косточек, богатых проантоцианидином, у восьми взрослых мужчин, авторы (47) сообщили, что экстракты виноградных косточек уменьшают постпрандиальный окислительный стресс путем увеличения концентрации антиоксиданта в плазме и предотвращения увеличения гидропероксидов липидов. Следовательно, это повышает устойчивость к окислительной модификации холестерина LDL (47). Предполагается, что полифенолы в экстрактах виноградных косточек активируют параоксоназу сыворотки (PON), которая предотвращает постпрандиальное увеличение перекисей липидов [47]. Парооксаназа сыворотки представляет собой фермент, связанный с липопротеином высокой плотности (LDL), который гидролизует пероксиды липопротеинов и ингибирует окисление LDL (48).

Анти-Воспаление

В исследовании, которое оценивало влияние процианидина из виноградных косточек на воспалительные медиаторы у крыс, которым поставили диету с высоким содержанием жиров, Терра и другие (49) сообщают, что крысы, которых кормили высокожирной диетой, дополненной процианидинами из косточек винограда (345 мг / кг корма) в течение 19 недель, имели более низкий уровень С-реактивного белка (CRP) в плазме, чем крыса с высоким содержанием жиров; что снижение плазменного CRP связано с подавлением экспрессии мРНК CRP в печени и брыжейке белой жировой ткани (WAT). Кроме того, авторы (49) также сообщили об уменьшении экспрессии фактора некроза опухолей провоспалительных цитокинов альфа (TNF-α) и интерлейкина 6 (IL-6) в брыжеечном WAT крыс, которым вводили диету с высоким содержанием жиров, дополненную процианидины из виноградных семян. IL-6 представляет собой индуцированный стрессом воспалительный цитокин, который непосредственно связан с атерогенезом (49).

Исследования показали, что концентрации провоспалительных медиаторов повышаются в таких условиях, как инсулинорезистентные состояния диабета и ожирения (50). В исследовании о роли процианидинов в модулировании воспаления, Шасон и другие (51) сообщили, что макрофагоподобные (THP-1) клеточные линии и человеческие адипоциты (SGBS), предварительно обработанные экстрактами процианидина виноградных косточек, имели снижение экспрессии белка IL-6 и моноцитарного хемоаттрактивного белка (MCP-1) после воспалительного стимула. Кроме того, авторы (51) также сообщили, что транслокация NF-κB в ядро частично ингибировалась в макрофагоподобных (THP-1) клеточных линиях и адипоцитах человека (SGBS), предварительно обработанных экстрактами процианидина виноградных косточек.

Терра и другие (52) сообщили, что крысы, которых кормили экстрактами процианидина виноградных косточек, имели уменьшенную массу тела и плазматические системные маркеры TNF-α и CRP. Кроме того, экстракты процианидина виноградных косточек также увеличивали экспрессию адипонектина и уменьшали IL-6 (52). Экстракты процианидинов виноградных косточек также связаны с уменьшенной экспрессией мукозиноподобного рецептора 1, содержащего эпидермальный фактор роста (EMR1) (специфический маркер макрофага F4 /80), что указывает на снижение инфильтрации макрофагов WAT (52). Таким образом, регулярное потребление пищевых продуктов, содержащих процианидины, может помочь предотвратить низкосортные воспалительные заболевания при ожирении, характеризующиеся накоплением макрофагов в ВАТ и аномальным образованием цитокинов (52).

В исследовании о влиянии процианидинов виноградных косточек на метаболизм глюкозы у крыс, страдающих стрептозотоцином, диабетические крысы, Пинен и другие (53) сообщают, что процианидины виноградных косточек стимулировали поглощение глюкозы в миотумах L6e9 и адипоцитах 3T3-L1 дозозависимым образом. Кроме того, процианидины виноградных косточек также стимулировали транслокацию переносимой глюкозой-4 в плазматическую мембрану (53). Авторы (53) предположили, что процианидины обладают инсулиноподобными эффектами в чувствительных к инсулину клетках. Поэтому все эти данные свидетельствуют о том, что процианидины в семенах винограда ингибировали уровни мРНК и уменьшали риск заболеваний, связанных с ожирением и диетами с высоким содержанием жиров.

Против старения

В исследовании, посвященном изучению влияния экстрактов виноградных косточек на связанное с возрастом накопление повреждений окислительной ДНК у самцов альбиносов крыс штамма Вистера, Балу и другие (54) сообщили, что экстракты из виноградных косточек ингибируют накопление связанных с возрастом продуктов, вызывающих окисление ДНК, таких как 8-гидрокси-2'-дезоксигуанозин (8-OHdG) и поперечные связи белка ДНК в спинном мозге и в различных областях мозга, включая стриатум, кору головного мозга и гиппокамп.

Другое исследование Балу (55) показывает, что перекисное окисление липидов и антиоксидантная защита у самцов крыс-альбиносов, дополненных экстрактом виноградных косточек, были нормализованы, что свидетельствует о том, что экстракты виноградных косточек могут быть использованы для улучшения статуса антиоксидантов и снижения частоты индуцированных свободными радикалами перекисного окисления липидов в центральной нервной системе системы старых крыс.

Антимикробные свойства

Поскольку виноградные косточки являются богатыми источниками полифенолов, они также демонстрируют перспективность в качестве новых антимикробных агентов. Авторы (37) сообщают, что обезжиренные экстракты виноградных косточек показали антибактериальное действие против Bacillus cereus (B. cereus), Bacillus subtilis (B. subtilis), Staphylococcus aureus (S. aureus), Bacillus coagulans (B. coagulans), Escherichia coli (E. coli) и Pseudomonas aeruginosa (P. aeruginosa). Кроме того, авторы продемонстрировали, что эти экстракты полностью ингибировали грамположительные бактерии и грамотрицательные бактерии при 850-1000 ppm и 1250-1500 ppm соответственно. Исследование (26) продемонстрировало, что экстракты виноградных косточек проявляют противомикробную активность к микрококку luteus ATCC®9341, S. aureus ATCC®29213, E. coli ATCC®25992, P. aeruginosa ATCC®27853, Aspergillus niger и Fusarium oxysporum, диаметр зона роста ингибирования колебался от 15 до 20 мм.

Байдар и другие (56) сообщают, что экстракты виноградных косточек действуют против S. aureus через 48 часов и Aeromonas hydrophila через 1 час. Исследование Анастасиади и др. (21) показали, что минимальная концентрация ингибирования экстракта виноградных косточек против Listeria monocytogenes (L. monocytogenes) составила 0,26, что указывает на то, что виноградные косточки можно использовать в качестве недорогого источника естественных антилизисных смесей. Дальнейшие исследования должны проводиться для скрининга экстрактов виноградных косточек для природных антимикробных соединений.

Другое исследование Брауна (57) показывает, что экстракты виноградных косточек мускадина эффективны для ингибирования H.pylori in vitro. Авторы (57) продемонстрировали, что хотя экстракты виноградных косточек мускадина имели наивысшее общее содержание фенола (646 мг GAE / г сухого веса (dw)), чем экстракты кожи (135 мг GAE/г dw), экстракты кожи имели лучшую эффективность, чем семенные экстракты против H. pylori (57). Поэтому предполагается, что анти-H. может влиять на активность пилори и содержание фенолов (57). Инфекция H. pylori связана с несколькими гастродуоденальными заболеваниями, такими как рак желудка (58).

Противоопухолевые свойства

Экстракты виноградных косточек также обладают противоопухолевыми свойствами. Многообещающие результаты были продемонстрированы несколькими исследованиями, выполненными при колоректальной карциноме человека (59), карциноме плоскоклеточного рака головы и шеи (60) и клетках рака предстательной железы (61). Поэтому предполагается, что добавка экстракта виноградных косточек может быть эффективным противоопухолевым средством в клинических условиях.

Другие фармакологические свойства

Исследование, проведенное Фенгом и другими (62) сообщают, что экстракты виноградных косточек уменьшают потерю веса головного мозга с 20% у травмированных щенков до 3% у обработанных щенков (p <0,01). Потеря веса головного мозга была использована для измерения повреждения головного мозга у щенков с неоновой гипоксической ишемической травмой головного мозга. Кроме того, экстракт виноградных косточек также улучшил гистопатологическую оценку мозга в коре, гиппокампе и таламусе. Авторы (62) предположили, что лечение экстрактами виноградных косточек может быть использовано для ингибирования перекисного окисления липидов и уменьшения гипоксической ишемической травмы головного мозга.

Токсичность

Управлением по контролю за продуктами и лекарствами (FDA) экстракт виноградных косточек был одобрен как общепризнанный и безопасный (GRAS)  и продается на коммерческой основе в качестве пищевой добавки, указанной в базе данных «Все, что добавляется в пищу в США» (EAFUS) (63). Исследователи (64) сообщают, что уровень незанятого побочного эффекта (NOAEL) экстракта виноградных косточек, определенный у крыс, составлял 1,78 г/кг массы тела в день, а нормальное количество экстракта виноградных косточек, используемое в пищевых продуктах, составляло 0,01- 1%.

Сано и другие (45) также сообщают, что аномальные изменения в физиологических и клинических лабораторных испытаниях у участников не наблюдались после приема таблеток, содержащих экстракты виноградных косточек 200 мг и 400 мг. Кроме того, не было никаких проблемных результатов с осадком в моче у этих участников, предполагая, что таблетки, содержащие экстракты виноградных косточек 200 и 400 мг, безопасны для потребления (45). Аналогичным образом, исследование субхронической оральной токсичности, проведенное Ямакоши (7) подтвердило, что не было заметного признака токсичности у крыс, питавшихся экстрактом виноградных косточек, в качестве диетической примеси при 0,02% (группа с низкой дозой), 0,2% (группа средних доз) и 2% (группа с высокой дозой) (w/w) в течение 90 дней. Авторы (7) сообщают, что NOAEL экстракта виноградных косточек, используемого в исследовании субтропической оральной токсичности, составлял 2% в рационе, что эквивалентно 1410 мг/кг массы тела у мужчин и 1501 мг/кг массы тела у женщин в день. Поэтому эти исследования указывают на отсутствие токсичности, и следует проводить более систематические токсикологические исследования на виноградные косточки.

 

Промышленные применения

Перекисное окисление липидов является одной из основных причин ухудшения качества пищевых продуктов во время обработки и хранения. Поэтому к продуктам питания добавляются антиоксиданты для продления срока их хранения. Синтетические антиоксиданты, такие как третичный бутилгидрохинон (TBHQ), бутилированный гидроксианизол (BHA) и бутилированный гидрокситолуол (BHT), имеют ограниченное применение в пищевых продуктах из-за их канцерогенных и токсических эффектов (65). Таким образом, поиск естественных антиоксидантов, особенно растительного происхождения, в последние годы значительно возрос.

Косточки винограда также могут быть использованы для сохранения пищевых продуктов. Например, экстракты виноградных косточек использовались в качестве пищевой добавки в Японии (7). Исследование (36) сообщает, что экстракты виноградных косточек показали хорошую восстанавливающую способность при концентрации 500 мкг / л при использовании способов восстановления феррицианида калия. Кроме того, экстракты виноградных косточек также показали 65-90% антиоксидантную активность при 100 ppm.

Экстракты виноградных косточек были оценены по их антиоксидантному действию на мясные продукты (66,67). Авторы (66) сообщают, что добавление экстрактов виноградных косточек имеет улучшенную окислительную стабильность и снижает концентрацию гексанала на 97% в приготовленной говядине после трех дней хранения охлажденных по сравнению с контролем без добавления антиоксиданта. Аналогичным образом, Лау и Кинг (67) также сообщали об аналогичной улучшающей окислительной стабильности в мясе индейки. Кроме того, авторы (67) также сообщают, что, при добавлении экстрактов виноградных косточек в 1,0% и 2,0% к мясу индейки, значения реактивных веществ тиобарбитуровой кислоты (TBARS) были уменьшены почти в 10 раз по сравнению с контрольной группой. Сообщалось также, что экстракты виноградных косточек, добавленные в мясо индейки, проявляют запах вина и слегка горькое послевкусие (67).

В исследовании о влиянии четырех различных концентраций экстрактов виноградных косточек (то есть 0,0, 0,4, 0,8 и 1,6 г/кг) на приготовленное мясо грудки индейки, авторы (68) сообщают, что добавление экстрактов виноградных косточек перед приготовлением значительно улучшает стабильность липидов мяса грудки индейки во время процесса приготовления и хранения в холоде. Авторы (68) сообщают, что эффективность экстракта виноградных косточек при предотвращении окисления возрастает, когда концентрация антиоксиданта составляет от 0,4 г/кг до 1,6 г/кг. Поэтому предполагается, что экстракты виноградных косточек могут быть очень эффективным антиоксидантом в ингибировании липидного окисления вареного мяса индейки во время хранения в холоде. Аналогичным образом, Браннан (69) также продемонстрировал снижение биомаркеров окисления липидов и сенсорных баллов по ключевым признакам в молотом цыпленке, когда экстракты виноградных косточек были добавлены во время хранения в холодильнике.

Браннан и Мах (70) сообщают, что 0,1% экстракт виноградных косточек эффективен для ингибирования образования первичных продуктов (например, гексанальных и липидных гидропероксидов) и продуктов вторичного окисления (например, TBARS) как в сырых, так и в приготовленных мясных блюдах, в холодильниках и морозильных хранилищах. Предполагается, что in vivo механизм антиоксидантной активности для экстрактов виноградных косточек включает ингибирование нитрозитарного стресса, стимуляцию ферментативного продуцирования оксида азота (71) и очищение кислородных радикалов (72).

На антиоксидантную активность экстрактов виноградных косточек могут влиять условия нагрева, такие как температура и продолжительность. В исследовании, которое оценивало влияние условий нагрева на антиоксидантную активность экстрактов виноградных косточек, Ким и другие (73) сообщают, что термическая обработка значительно увеличила концентрацию гализата кофеина и галлокатехина в экстрактах виноградных косточек, что указывает на то, что нагрев можно использовать в качестве способа улучшения антиоксидантной активности экстрактов виноградных косточек. Так как полифенолы в семенах винограда обладают антибактериальной активностью, виноградные косточки могут быть включены в продукты питания, чтобы предотвратить рост патогенов пищевого происхождения, таких как L. Monocytogenes (21).

Экстракты виноградных косточек также включены в рецептуры косметических продуктов по причинам, связанным с омолаживанием. Это объясняется тем, что экстракты виноградных косточек богаты проантоцианидинами, которые обладают сильными свободными радикальными свойствами (74).

 

Выводы и будущие исследования

Косточки винограда обладают высоким антиоксидантным потенциалом. Их потенциальные преимущества для здоровья включают защиту от окислительного повреждения и антидиабетические, антихолестериновые и антитромбоцитарные свойства. Предполагается, что польза для здоровья от потребления виноградных косточек возникает в основном из биоактивности их полифенолов. Потенциальные преимущества для здоровья диетических полифенолов на основные хронические неинфекционные заболевания были показаны в нескольких мета анализах (75,76,77,78). Поэтому скрининг отдельных компонентов полифенола, которые обладают способствующими здоровью свойствами в семенах винограда, требует дальнейшего изучения. Это связано с тем, что причинно-следственная связь между потреблением косточек винограда и его последствиями для здоровья может быть установлена только тогда, когда состав виноградных косточек правильно охарактеризован и стандартизирован. Кроме того, необходимы обширные исследования для изучения влияния добавления этих полезных полифенольных компонентов из косточек винограда с использованием передовых технологий в пищевые системы. Дальнейшие исследования необходимы для оценки эффективности экстракта виноградных косточек в пищевой экосистеме и для определения их роли противомикробного агента в безопасности пищевых продуктов.

 

Авторские вклады

Чжэн Фэй Ма написал первый черновик статьи. Чжэн Фэй Ма и Хонгся Чжан проверили документ.

Конфликт интересов

Авторы объявили, что нет никаких конфликтов интересов.

Ссылки:

1. Matthäus B. Virgin grape seed oil: Is it really a nutritional highlight? Eur. J. Lipid Sci. Technol. 2008;110:645–650. doi: 10.1002/ejlt.200700276. [Cross Ref]

2. Girard B., Mazza G. Functional grape and citrus products. In: Mazza G., editor. Functional Foods—Biochemical and Processing Aspects. Volume 1. Technomic Publishing Co., Inc.; Lancaster, PA, USA: 1998. pp. 139–191.

3. Estreicher S.K. Wine. In: Bagnall R.S., Brodersen K., Champion C.B., Erskine A., Huebner S.R., editors. The Encyclopedia of Ancient History. John Wiley & Sons, Inc.; Oxford, UK: 2013. pp. 1–5.

4. Duba K.S., Fiori L. Supercritical CO2 extraction of grape seed oil: Effect of process parameters on the extraction kinetics. J. Supercrit. Fluids. 2015;98:33–43. doi: 10.1016/j.supflu.2014.12.021. [Cross Ref]

5. Cádiz-Gurrea M., Borrás-Linares I., Lozano-Sánchez J., Joven J., Fernández-Arroyo S., Segura-Carretero A. Cocoa and grape seed byproducts as a source of antioxidant and anti-inflammatory proanthocyanidins. Int. J. Mol. Sci. 2017;18:376 doi: 10.3390/ijms18020376. [PMC free article] [PubMed][Cross Ref]

6. Maier T., Schieber A., Kammerer D.R., Carle R. Residues of grape (Vitis vinifera L.) seed oil production as a valuable source of phenolic antioxidants. Food Chem. 2009;112:551–559. doi: 10.1016/j.foodchem.2008.06.005. [Cross Ref]

7. Yamakoshi J., Saito M., Kataoka S., Kikuchi M. Safety evaluation of proanthocyanidin-rich extract from grape seeds. Food Chem. Toxicol. 2002;40:599–607. doi: 10.1016/S0278-6915(02)00006-6. [PubMed][Cross Ref]

8. Rodríguez Montealegre R., Romero Peces R., Chacón Vozmediano J.L., Martínez Gascueña J., García Romero E. Phenolic compounds in skins and seeds of ten grape Vitis vinifera varieties grown in a warm climate. J. Food Comp. Anal. 2006;19:687–693. doi: 10.1016/j.jfca.2005.05.003. [Cross Ref]

9. Kim T.H., Jeon E.J., Cheung D.Y., Kim C.W., Kim S.S., Park S.H., Han S.W., Kim M.J., Lee Y.S., Cho M.L. Gastroprotective effects of grape seed proanthocyanidin extracts against nonsteroid anti-inflammatory drug-induced gastric injury in rats. Gut Liver. 2013;7:282–289. doi: 10.5009/gnl.2013.7.3.282.[PMC free article] [PubMed] [Cross Ref]

10. El-Beshbishy H.A., Mohamadin A.M., Abdel-Naim A.B. In vitro evaluation of the antioxidant activities of grape seed (Vitis vinifera) extract, blackseed (Nigella sativa) extract and curcumin. J. Taibah Univ. Med. Sci. 2009;4:23–35.

11. Weseler A.R., Bast A. Masquelier’s grape seed extract: From basic flavonoid research to a well-characterized food supplement with health benefits. Nutr. J. 2017;16:5. doi: 10.1186/s12937-016-0218-1.[PMC free article] [PubMed] [Cross Ref]

12. Sun B., Spranger M.I. Review: Quantitative extraction and analysis of grape and wine proanthocyanidins and stilbenes. Ciência e Técnica Vitivinícola. 2005;20:59–89.

13. He F., Liang N., Mu L., Pan Q., Wang J., Reeves M.J., Duan C. Anthocyanins and their variation in red wines I. Monomeric anthocyanins and their color expression. Molecules. 2012;17:1571–1601. doi: 10.3390/molecules17021571. [PubMed] [Cross Ref]

14. Yilmaz Y., Toledo R.T. Health aspects of functional grape seed constituents. Trends Food Sci. Technol. 2004;15:422–433. doi: 10.1016/j.tifs.2004.04.006. [Cross Ref]

15. Shinagawa F.B., Santana F.C.D., Torres L.R.O., Mancini-Filho J. Grape seed oil: A potential functional food? Food Sci. Technol. 2015;35:399–406. doi: 10.1590/1678-457X.6826. [Cross Ref]

16. Parry J., Hao Z., Luther M., Su L., Zhou K., Yu L. Characterization of cold-pressed onion, parsley, cardamom, mullein, roasted pumpkin, and milk thistle seed oils. J. Am. Oil Chem. Soc. 2006;83:847–854. doi: 10.1007/s11746-006-5036-8. [Cross Ref]

17. Escribano-Bailon T., Gutierrez-Fernandez Y., Rivas-Gonzalo J.C., Santos-Buelga C. Characterization of procyanidins of Vitis vinifera variety Tinta del Pais grape seeds. J. Agric. Food Chem. 1992;40:1794–1799. doi: 10.1021/jf00022a013. [Cross Ref]

18. Fuleki T., Ricardo da Silva J.M. Catechin and procyanidin composition of seeds from grape cultivars grown in Ontario. J. Agric. Food Chem. 1997;45:1156–1160. doi: 10.1021/jf960493k. [Cross Ref]

19. Gabetta B., Fuzzati N., Griffini A., Lolla E., Pace R., Ruffilli T., Peterlongo F. Characterization of proanthocyanidins from grape seeds. Fitoterapia. 2000;71:162–175. doi: 10.1016/S0367-326X(99)00161-6.[PubMed] [Cross Ref]

20. Pastrana-Bonilla E., Akoh C.C., Sellappan S., Krewer G. Phenolic content and antioxidant capacity of muscadine grapes. J. Agric. Food Chem. 2003;51:5497–5503. doi: 10.1021/jf030113c. [PubMed][Cross Ref]

21. Anastasiadi M., Chorianopoulos N.G., Nychas G.J.E., Haroutounian S.A. Antilisterial activities of polyphenol-rich extracts of grapes and vinification byproducts. J. Agric. Food Chem. 2009;57:457–463. doi: 10.1021/jf8024979. [PubMed] [Cross Ref]

22. Waterhouse A.L., Ignelzi S., Shirley J.R. A comparison of methods for quantifying oligomeric proanthocyanidins from grape seed extracts. Am. J. Enol. Vitic. 2000;51:383–389.

23. Hernández-Jiménez A., Gómez-Plaza E., Martínez-Cutillas A., Kennedy J.A. Grape skin and seed proanthocyanidins from Monastrell × Syrah grapes. J. Agric. Food Chem. 2009;57:10798–10803. doi: 10.1021/jf903465p. [PubMed] [Cross Ref]

24. Monteleone E., Condelli N., Dinnella C., Bertuccioli M. Prediction of perceived astringency induced by phenolic compounds. Food Qual. Prefer. 2004;15:761–769. doi: 10.1016/j.foodqual.2004.06.002.[Cross Ref]

25. Negro C., Tommasi L., Miceli A. Phenolic compounds and antioxidant activity from red grape marc extracts. Bioresour. Technol. 2003;87:41–44. doi: 10.1016/S0960-8524(02)00202-X. [PubMed][Cross Ref]

26. Ghouila Z., Laurent S., Boutry S., Vander Elst L., Nateche F., Muller R., Baaliouamer A. Antioxidant, antibacterial and cell toxicity effects of polyphenols from Ahmeur Bouamer grape seed extracts. J. Fund. Appl. Sci. 2017;9:392–410. doi: 10.4314/jfas.v9i1.24. [Cross Ref]

27. Guendez R., Kallithraka S., Makris D.P., Kefalas P. An analytical survey of the polyphenols of seeds of varieties of grape (Vitis vinifera) cultivated in Greece: Implications for exploitation as a source of value-added phytochemicals. Phytochem. Anal. 2005;16:17–23. doi: 10.1002/pca.804. [PubMed] [Cross Ref]

28. Guendez R., Kallithraka S., Makris D.P., Kefalas P. Determination of low molecular weight polyphenolic constituents in grape (Vitis vinifera sp.) seed extracts: Correlation with antiradical activity. Food Chem. 2005;89:1–9. doi: 10.1016/j.foodchem.2004.02.010. [Cross Ref]

29. Prieur C., Rigaud J., Cheynier V., Moutounet M. Oligomeric and polymeric procyanidins from grape seeds. Phytochemistry. 1994;36:781–784. doi: 10.1016/S0031-9422(00)89817-9. [Cross Ref]

30. De Freitas V.A.P., Glories Y., Bourgeois G., Vitry C. Characterisation of oligomeric and polymeric procyanidins from grape seeds by liquid secondary ion mass spectrometry. Phytochemistry. 1998;49:1435–1441. doi: 10.1016/S0031-9422(98)00107-1. [Cross Ref]

31. Varzakas T., Zakynthinos G., Verpoort F. Plant food residues as a source of nutraceuticals and functional foods. Foods. 2016;5:88 doi: 10.3390/foods5040088. [PMC free article] [PubMed] [Cross Ref]

32. Quesada H., del Bas J.M., Pajuelo D., Diaz S., Fernandez-Larrea J., Pinent M., Arola L., Salvado M.J., Blade C. Grape seed proanthocyanidins correct dyslipidemia associated with a high-fat diet in rats and repress genes controlling lipogenesis and VLDL assembling in liver. Int. J. Obes. 2009;33:1007–1012. doi: 10.1038/ijo.2009.136. [PubMed] [Cross Ref]

33. Montagut G., Bladé C., Blay M., Fernández-Larrea J., Pujadas G., Salvadó M.J., Arola L., Pinent M., Ardévol A. Effects of a grapeseed procyanidin extract (GSPE) on insulin resistance. J. Nutr. Biochem. 2010;21:961–967. doi: 10.1016/j.jnutbio.2009.08.001. 

34. Montagut G., Onnockx S., Vaqué M., Bladé C., Blay M., Fernández-Larrea J., Pujadas G., Salvadó M.J., Arola L., Pirson I., et al. Oligomers of grape-seed procyanidin extract activate the insulin receptor and key targets of the insulin signaling pathway differently from insulin. J. Nutr. Biochem. 2010;21:476–481. doi: 10.1016/j.jnutbio.2009.02.003. 

35. Poudel P.R., Tamura H., Kataoka I., Mochioka R. Phenolic compounds and antioxidant activities of skins and seeds of five wild grapes and two hybrids native to Japan. J. Food Comp. Anal. 2008;21:622–625. doi: 10.1016/j.jfca.2008.07.003. 

36. Jayaprakasha G.K., Singh R.P., Sakariah K.K. Antioxidant activity of grape seed (Vitis vinifera) extracts on peroxidation models in vitro. Food Chem. 2001;73:285–290. doi: 10.1016/S0308-8146(00)00298-3. 

37. Jayaprakasha G.K., Selvi T., Sakariah K.K. Antibacterial and antioxidant activities of grape (Vitis vinifera) seed extracts. Food Res. Int. 2003;36:117–122. doi: 10.1016/S0963-9969(02)00116-3.

38. Puiggròs F., Llópiz N., Ardévol A., Bladé C., Arola L., Salvadó M.J. Grape seed procyanidins prevent oxidative injury by modulating the expression of antioxidant enzyme systems. J. Agric. Food Chem. 2005;53:6080–6086. doi: 10.1021/jf050343m. 

39. Guo L., Wang L.H., Sun B., Yang J.Y., Zhao Y.Q., Dong Y.X., Spranger M.I., Wu C.F. Direct in vivo evidence of protective effects of grape seed procyanidin fractions and other antioxidants against ethanol-induced oxidative DNA damage in mouse brain cells. J. Agric. Food Chem. 2007;55:5881–5891. doi: 10.1021/jf070440a. 

40. Vinson J.A., Mandarano M.A., Shuta D.L., Bagchi M., Bagchi D. Beneficial effects of a novel IH636 grape seed proanthocyanidin extract and a niacin-bound chromium in a hamster atherosclerosis model. Mol. Cell. Biochem. 2002;240:99–103. doi: 10.1023/A:1020611925819. 

41. Preuss H.G., Wallerstedt D., Talpur N., Tutuncuoglu S.O., Echard B., Myers A., Bui M., Bagchi D. Effects of niacin-bound chromium and grape seed proanthocyanidin extract on the lipid profile of hypercholesterolemic subjects: A pilot study. J. Med. 2000;31:227–246. 

42. Olas B., Wachowicz B., Tomczak A., Erler J., Stochmal A., Oleszek W. Comparative anti-platelet and antioxidant properties of polyphenol-rich extracts from: Berries of Aronia melanocarpa, seeds of grape and bark of Yucca schidigera in vitro. Platelets. 2008;19:70–77. doi: 10.1080/09537100701708506.

43. Cetin A., Kaynar L., Kocyigit I., Hacioglu S.K., Saraymen R., Ozturk A., Sari I., Sagdic O. Role of grape seed extract on methotrexate induced oxidative stress in rat liver. Am. J. Chin. Med. 2008;36:861–872. doi: 10.1142/S0192415X08006302. 

44. Seigers R., Loos M., Van Tellingen O., Boogerd W., Smit A.B., Schagen S.B. Neurobiological changes by cytotoxic agents in mice. Behav. Brain Res. 2016;299:19–26. doi: 10.1016/j.bbr.2015.10.057. 

45. Sano A., Uchida R., Saito M., Shioya N., Komori Y., Tho Y., Hashizume N. Beneficial effects of grape seed extract on malondialdehyde-modified LDL. J. Nutr. Sci. Vitaminol. 2007;53:174–182. doi: 10.3177/jnsv.53.174.

46. Amaki T., Suzuki T., Nakamura F., Hayashi D., Imai Y., Morita H., Fukino K., Nojiri T., Kitano S., Hibi N., et al. Circulating malondialdehyde modified LDL is a biochemical risk marker for coronary artery disease. Heart. 2004;90:1211–1213. doi: 10.1136/hrt.2003.018226.

47. Natella F., Belelli F., Gentili V., Ursini F., Scaccini C. Grape seed proanthocyanidins prevent plasma postprandial oxidative stress in humans. J. Agric. Food Chem. 2002;50:7720–7725. doi: 10.1021/jf020346o. 

48. Aviram M., Rosenblat M., Bisgaier C.L., Newton R.S., Primo-Parmo S.L., La Du B.N. Paraoxonase inhibits high-density lipoprotein oxidation and preserves its functions. A possible peroxidative role for paraoxonase. J. Clin. Investig. 1998;101:1581–1590. doi: 10.1172/JCI1649.

49. Terra X., Montagut G., Bustos M., Llopiz N., Ardevol A., Blade C., Fernandez-Larrea J., Pujadas G., Salvado J., Arola L., et al. Grape-seed procyanidins prevent low-grade inflammation by modulating cytokine expression in rats fed a high-fat diet. J. Nutr. Biochem. 2009;20:210–218. doi: 10.1016/j.jnutbio.2008.02.005. 

50. Dandona P., Aljada A., Bandyopadhyay A. Inflammation: The link between insulin resistance, obesity and diabetes. Trends Immunol. 2004;25:4–7. doi: 10.1016/j.it.2003.10.013. 51. Chacon M.R., Ceperuelo-Mallafre V., Maymo-Masip E., Mateo-Sanz J.M., Arola L., Guitierrez C., Fernandez-Real J.M., Ardevol A., Simon I., Vendrell J. Grape-seed procyanidins modulate inflammation on human differentiated adipocytes in vitro. Cytokine. 2009;47:137–142. doi: 10.1016/j.cyto.2009.06.001.

52. Terra X., Pallarés V., Ardèvol A., Bladé C., Fernández-Larrea J., Pujadas G., Salvadó J., Arola L., Blay M. Modulatory effect of grape-seed procyanidins on local and systemic inflammation in diet-induced obesity rats. J. Nutr. Biochem. 2011;22:380–387. doi: 10.1016/j.jnutbio.2010.03.006.

53. Pinent M., Blay M., Bladé M.C., Salvadó M.J., Arola L., Ardévol A. Grape seed-derived procyanidins have an antihyperglycemic effect in streptozotocin-induced diabetic rats and insulinomimetic activity in insulin-sensitive cell lines. Endocrinology. 2004;145:4985–4990. doi: 10.1210/en.2004-0764. 

54. Balu M., Sangeetha P., Murali G., Panneerselvam C. Modulatory role of grape seed extract on age-related oxidative DNA damage in central nervous system of rats. Brain Res. Bull. 2006;68:469–473. doi: 10.1016/j.brainresbull.2005.10.007. 

55. Balu M., Sangeetha P., Haripriya D., Panneerselvam C. Rejuvenation of antioxidant system in central nervous system of aged rats by grape seed extract. Neurosci. Lett. 2005;383:295–300. doi: 10.1016/j.neulet.2005.04.042. 

56. Baydar N.G., Sagdic O., Ozkan G., Cetin S. Determination of antibacterial effects and total phenolic contents of grape (Vitis vinifera L.) seed extracts. Int. J. Food Sci. Technol. 2006;41:799–804. doi: 10.1111/j.1365-2621.2005.01095.x. 

57. Brown J.C., Huang G., Haley-Zitlin V., Jiang X. Antibacterial effects of grape extracts on Helicobacter pylori. Appl. Environ. Microbiol. 2009;75:848–852. doi: 10.1128/AEM.01595-08.

58. Ma Z.F., Majid N.A., Yamaoka Y., Lee Y.Y. Food allergy and Helicobacter pylori infection: A systematic review. Front. Microbial. 2016;7:368. doi: 10.3389/fmicb.2016.00368. 

59. Kaur M., Singh R.P., Gu M., Agarwal R., Agarwal C. Grape seed extract inhibits in vitro and in vivo growth of human colorectal carcinoma cells. Clin. Cancer Res. 2006;20:6194–6202. doi: 10.1158/1078-0432.CCR-06-1465. 

60. Sun Q., Prasad R., Rosenthal E., Kativar S.K. Grape seed proanthocyanidins inhibit the invasive potential of head and neck cutaneous squamous cell carcinoma cells by targeting EGFR expression and epithelial-to-mesenchymal transition. BMC Complement. Altern. Med. 2011;11:134 doi: 10.1186/1472-6882-11-134. 

61. Park S.Y., Lee Y.H., Choi K.C., Seong A.R., Choi H.K., Lee O.H., Hwang H.J., Yoon H.G. Grape seed extract regulates androgen receptor-mediated transcription in prostate cancer cells through potent anti-histone acetyltransferase activity. J. Med. Food. 2011;14:9–16. doi: 10.1089/jmf.2010.1264. 

62. Feng Y., Liu Y.M., Fratkins J.D., LeBlanc M.H. Grape seed extract suppresses lipid peroxidation and reduces hypoxic ischemic brain injury in neonatal rats. Brain Res. Bull. 2005;66:120–127. doi: 10.1016/j.brainresbull.2005.04.006. 

63. Perumalla A.V.S., Hettiarachchy N.S. Green tea and grape seed extracts—Potential applications in food safety and quality. Food Res. Int. 2011;44:827–839. doi: 10.1016/j.foodres.2011.01.022. 

64. Bentivegna S.S., Whitney K.M. Subchronic 3-month oral toxicity study of grape seed and grape skin extracts. Food Chem. Toxicol. 2002;40:1731–1743. doi: 10.1016/S0278-6915(02)00155-2. 

65. Taghvaei M., Jafari S.M. Application and stability of natural antioxidants in edible oils in order to substitute synthetic additives. J. Food Sci. Technol. 2015;52:1272–1282. doi: 10.1007/s13197-013-1080-1.

66. Ahn J., Grün I.U., Fernando L.N. Antioxidant properties of natural plant extracts containing polyphenolic compounds in cooked ground beef. J. Food Sci. 2002;67:1364–1369. doi: 10.1111/j.1365-2621.2002.tb10290.x. 

67. Lau D.W., King A.J. Pre- and post-mortem use of grape seed extract in dark poultry meat to inhibit development of thiobarbituric acid reactive substances. J. Agric. Food Chem. 2003;51:1602–1607. doi: 10.1021/jf020740m.

68. Mielnik M.B., Olsen E., Vogt G., Adeline D., Skrede G. Grape seed extract as antioxidant in cooked, cold stored turkey meat. Food Sci. Technol. 2006;39:191–198. doi: 10.1016/j.lwt.2005.02.003.

69. Brannan R.G. Effect of grape seed extract on descriptive sensory analysis of ground chicken during refrigerated storage. Meat Sci. 2009;81:589–595. doi: 10.1016/j.meatsci.2008.10.014. 

70. Brannan R.G., Mah E. Grape seed extract inhibits lipid oxidation in muscle from different species during refrigerated and frozen storage and oxidation catalyzed by peroxynitrite and iron/ascorbate in a pyrogallol red model system. Meat Sci. 2007;77:540–546. doi: 10.1016/j.meatsci.2007.05.001.

71. Roychowdhury S., Wolf G., Keilhoff G., Bagchi D., Horn T. Protection of primary glial cells by grape seed proanthocyanidin extract against nitrosative/oxidative stress. Nitric Oxide. 2001;5:137–149. doi: 10.1006/niox.2001.0335.

72. Bagchi D., Bagchi M., Stohs S.J., Das D.K., Ray S.D., Kuszynski C.A., Joshi S.S., Pruess H.G. Free radicals and grape seed proanthocyanidin extract: Importance in human health and disease prevention. Toxicology. 2000;148:187–197. doi: 10.1016/S0300-483X(00)00210-9. 

73. Kim S.Y., Jeong S.M., Park W.P., Nam K.C., Ahn D.U., Lee S.C. Effect of heating conditions of grape seeds on the antioxidant activity of grape seed extracts. Food Chem. 2006;97:472–479. doi: 10.1016/j.foodchem.2005.05.027. 

74. Allemann I.B., Baumann L. Antioxidants used in skin care formulations. Skin Therapy Lett. 2008;13:5–9. 

75. Grosso G., Micek A., Godos J., Pajak A., Sciacca S., Galvano F., Giovannucci E.L. Dietary flavonoid and lignan intake and mortality in prospective cohort studies: Systematic review and dose-response meta-analysis. Am. J. Epidemiol. 2017 doi: 10.1093/aje/kww207. 

76. Menezes R., Rodriguez-Mateos A., Kaltsatou A., González-Sarrías A., Greyling A., Giannaki C., Andres-Lacueva C., Milenkovic D., Gibney E.R., Dumont J., et al. Impact of flavonols on cardiometabolic biomarkers: A meta-analysis of randomized controlled human trials to explore the role of inter-individual variability. Nutrients. 2017;9:117 doi: 10.3390/nu9020117. 

77. Wang X., Ouyang Y.Y., Liu J., Zhao G. Flavonoid intake and risk of CVD: A systematic review and meta-analysis of prospective cohort studies. Br. J. Nutr. 2014;111:1–11. doi: 10.1017/S000711451300278X. 

78. Liu Y.J., Zhan J., Liu X.L., Wang Y., Ji J., He Q.Q. Dietary flavonoids intake and risk of type 2 diabetes: A meta-analysis of prospective cohort studies. Clin. Nutr. 2014;33:59–63. doi: 10.1016/j.clnu.2013.03.011. 

US National Library of Medicine, National Institutes of Health - Национальный институт здоровья США